Исповедь

Суббота, раннее утро. Проводила мужа в командировку, у них очередная авария на дальней подстанции и, несмотря на выходной, пришлось ехать, включила компьютер, потому что спать отчего-то не хочется, заглянула в «курилочку» и решила написать этот пост, дабы полноценно ответить подруге на все последние ее излияния одним сообщением, а не размениваться на мелкие комментарии.

Рыжая офисная киска, из-за которой я, собственно, и не перехожу на более современные версии Microsoft Office, подмигивает мне глазками и вертит хвостом, а я не знаю с чего начать. Вроде мысли есть, которыми хочется поделиться, а как к ним приступить, пока не представляю.

Вчера мы завершили наше общение через комменты на юмористической ноте: «А тебе, Лена, вообще должно быть стыдно! Ты же замужняя женщина, а что пишешь! )))))))))» - «Привычка - вторая натура)))))», так что, пожалуй, продолжу именно с нее, только уже серьезно.

 Когда я вчера писала о возможности узнать друг друга поближе, не делала никаких намеков, боже упаси! А предложила только то, что предложила, в прямом значении этого выражения, хотя фраза и прозвучала несколько  двусмысленно. Просто мы, девушки, ослепленные своими чувствами, за внешним лоском, импозантностью и красотой, к тому же, смотря на жизнь через призму собственного мировоззрения, не замечаем, порой, очевидных вещей, которые, казалось бы, лежат на поверхности, но доходят до нас лишь через годы. Это я о твоем сочинском «юноше бледном со взором горящим». И когда ты написала о нем, мне вспомнилась та давняя история, произошедшая со мной в далекой студенческой юности, но не завершившаяся до сих пор.

Наш Филфак спокон веку считался исключительно женским факультетом, и фраза «Трактор не машина – филолог не мужчина!» давно уже покинула стены университета и ушла в народ, став притчей во языцех, но представители сильной половины на нем иногда встречались. Не стала исключением и наша группа, ибо женское большинство в ней разбавили три молодых человека. Двое из них, приехавших из разных концов нашей необъятной и могучей Родины, поступали к нам ради МГУшных корочек и возможности зацепиться за столицу, благо парням всегда давали зеленый свет, даже с низкими проходными баллами, но был еще один, заметно выделяющийся из «святой» троицы. Он, кстати, тоже Сережа (везет мне на Сергеев!) шел на факультет по убеждению, был старше нас всех, даже в армии отслужил, и казался мне, шестнадцатилетней девчонке, т.к. 17 мне исполнилось только через месяц  после начала учебы, взрослым мужчиной. Он был веселым, эрудированным, этаким своим парнем и заводилой, душой компании, но в тоже время, за маской хохмача и раздолбая скрывалась тонкая, чувствительная натура романтика и легкоранимого человека, в чем-то робкого и застенчивого, в чем-то жесткого и требовательного, переменчивого, как все гении. Конечно, это я поняла далеко не сразу.

И как-то так получилось, что с самых первых дней он положил на меня глаз. Уж не знаю, что приглянулось ему в худющей малолетке с вечно неприбранными и выбивающимися во все стороны, из-за неудачной завивки волосами, к тому же дымящей, как паровоз, разве что, красивые глазки, т.к. глаза, единственное мое достояние, (простите за тавтологию) достойное внимания. Наверное, это так и останется для меня тайной великой и непознаваемой, если он, наконец, не расколется, а так и продолжит загадочно улыбаться в ответ на все мои расспросы, но факт от этого не меняется, а остается фактом – запал!

С одной стороны меня смущало столь пристальное внимание и опека с его стороны, с другой льстило, так как добрая треть группы хотела бы оказаться на моем месте, и я не знала как себя вести с ним и как относиться. Ни о какой любви тогда еще и речи не было. Сережа, поняв мое смятение, быстро расставил точки над «и», предложив взаимовыгодное сотрудничество в учебе – лекции, конспекты, контрольные, практические и подготовка к экзаменам. Данный расклад меня полностью устраивал, и с этого начались наши отношения, точнее их первый этап.

В учебном плане мы действительно здорово выручали друг друга, лекции писали под копирку, на практические занятия записались в разные подгруппы, чтобы друг другу передавать задания и варианты их решений, ну и т.д. Конечно, учебными аудиториями все не заканчивалось. Мы частенько бывали в кафе, кино, театрах и других увеселительных заведениях, любили бродить по Бульварному кольцу, особенно по Тверскому, где когда-то ходил сам Пушкин, и незаметно цветочно-букетный роман подошел к его естественному и логическому завершению, перейдя в нечто более нежное. Сережа, полушутя, называл меня своей Грезой, говорил, что я его вдохновляю, мне же тогда, даже невдомек было, что он пишет. Со временем и я стала именовать его Грезой, только уже своей, что быстро попало на острые язычки сокурсницами, став нашим прозвищем, преследующим до самого выпуска.

- Спроси у Грез, Грезы нарисовались, Греза большая и Греза мелкая – Не сложно догадаться, кто из нас был какой!

Нужно отметить, что Греза моя материально была, не слишком хорошо обеспечена, в отличие от меня, благодаря блестящей маминой карьере, и мне кажется,  он сильно комплексовал из-за этого. Денег Сергею явно не хватало, он постоянно брался за всякие подработки, даже вагоны разгружал, кропал статьи для второсортных газетенок и глупые сценарии для утренних шоу в разные радиокомпании. Доход эти потуги приносили мизерный, одевался он так себе, курил всякую ерунду типа Явы и Оптимы, но специально для меня у него всегда была пачка Мальборо. В кафешках он заказывал всегда самую изысканную еду и дорогие напитки, театральные и кинобилеты, несмотря на мои протесты, тоже покупал всегда сам и плюс ко всему при любой возможности покупал мне цветы – оду красную розу, свежую, с капельками росы, без целлофана и упаковки, ставшую его фирменным знаком.

Была ли я тогда счастлива? Наверно. Беззаботная юность с высоты тридцатилетнего рубежа всегда кажется светлой и счастливой. Была ли я влюблена? Вопрос спорный, мне кажется, что да, если подходить к термину «любовь» с общеупотребительной точки зрения. Правильнее сказать, то была влюбленность, нежели настоящая любовь, пусть и первая, которая не выдержала даже первого испытания. А если еще точнее – увлечение. То, что я была увлечена, да еще как, могу подтвердить со стопроцентной гарантией и уверенностью! Эта увлеченность довела меня до того, что я чуть не получила «путевку в жизнь» после первого семестра, ибо университет превратился для меня в некое подобие клуба по интересам, с ожиданием чего-то волшебного, приготовленного моей Грезой по окончании скучных лекций. О том, что там нужно еще учиться я позабыла напрочь, вспомнив лишь тогда, когда встал вопрос об отчислении, по окончании наглухо заваленной сессии.  Конечно, я имела право на переэкзаменовку с довольно обширным сроком и никто бы меня сразу не отчислил, но когда я пришла в деканат с пустой экзаменационной ведомостью, «Верочка», наш куратор, так меня закошмарила, что я вышла от нее с трясущимися руками и черно-синими разводами под глазами.

Тогда-то Сережка впервые и проявил свои волевые качества. Сначала, конечно, он всеми силами попытался меня развеять и развеселить, успокоил, насколько это было возможно, и помог снять стресс в нашем любимом заведении до такой степени, что я толком не помню как оказалась дома, но оказалась глубоким вечером или ранней ночью только благодаря ему. И уже утром, как только мама уехала на работу, поднял меня с постели, напоил крепким кофе с лимоном и заставил заниматься! Где он взял силы проводить меня, уехать домой и с большого бодуна, т.к. накачивая меня алкоголем, сам выпил немало, к восьми утра вернуться ко мне, просто не могу представить. Ведь жили мы не в соседних дворах, а в противоположных концах города, я в Печатниках, а он на Речном вокзале, в Левобережном. Кто знает Москву, тот поймет, какое это расстояние! И весь день, вместо того чтобы отлежаться и «полечиться» пивком, вдалбливал в мою и без того бестолковую, к тому же еще затуманенную вечерними миазмами голову знаниями по основам теории литературы, языкознания, устному народному творчеству и диалектологии – всем четырем предметам, вынесенным на экзаменационную сессию. Поэтому я считаю, что обучили меня вышеперечисленным наукам не наши заслуженные профессора и доценты, а моя Греза, путем титанических усилий не только умственного, но и дипломатического характера. Ведь его роль заключалась не только в моем обучении, но и в переговорах с преподавателями, к коим он приводил меня в буквальном смысле за руку, и нижайшими просьбами к последним, принять у глупой девчонки экзамен. Так продолжалось всю межсессионку.

А далее произошло то, что произошло! Знаю, что многие из тех, что прочитают эти строки, забросают меня камнями, станут крыть последними словами и наградят самыми нелицеприятными эпитетами. В чем-то они, безусловно, будут правы, оправдываться не стану, но и напишу всю правду, до конца. Свершившегося не вернешь, так что терять мне уже нечего.

Поэтому я, собственно, так расплывчато и описала свои чувства к Сергею, чтобы вернуться к ним сейчас. Да, не было у меня любви к нему, были только вышеописанные определения и охарактеризовать их можно как угодно, только не любовью. Симпатией, признательностью, благосклонностью… Список можно продолжать до бесконечности, так что не стану изощряться в словоблудии. Первая любовь накрыла меня потом, чуть позже перечисленных событий, как раз во время каникул. И снова оговорюсь насчет любви, не поворачивается у меня язык называть давние связи любовью, разве что первой, это как-то сглаживает семантику слова. То была страсть, роковое влечение, вспышка, как удар молнии и если что-то там возникает с первого взгляда, то, как раз именно оно это и было! Парень мне показался, что называется, героем моего романа. Красивый, уверенный в себе, известный в определенных кругах, к тому же упакованный с ног до головы, а спортивное купе, на котором он тогда ездил, добило меня окончательно. Если кто и мог подарить мне сказку, то только он.

Игорь, так его зовут, ее и подарил, только не слишком длинную. Между нами начался бурный роман. Никогда в жизни, ни до, ни после я не испытывала подобных эмоций, не радовалась столько и не плакала, не взмывала так высоко и не падала столь больно. Это действительно была всепоглощающая страсть, сжигающая все на своем пути и калечащая чужие судьбы, не ради этого пресловутого разрушения, а мимоходом, подобно падающему метеориту, разметающему, словно спички, вековые деревья, мощным взрывом, в конечном итоге, и волной цунами, по разрушительной силе не менее мощной, чем сам взрыв и падение. Вспоминала ли я тогда о Сергее? Конечно же, нет! Игорь затмил собою всех, став для меня долгожданным светом в окне и кладезем всех мыслимых и немыслимых добродетелей. Милая, добрая, заботливая моя Греза померкла и показалась мне пресной и скучной, с ее трогательными ухаживаниями, по сравнению с тем, что дарила мне моя новая Сказка.

А была ли моя измена ударом для Сережи, думайте сами и понимайте в меру своей испорченности. Страдал ли он? Конечно, страдал, только на виду держался стоически, а что творилось у него в душе, одному Богу известно. Ведь в отличие от своей ветреной избранницы он действительно любил ее, и кто виноват, кроме нее самой, разумеется, что та девушка оказалась черствой бесчувственной эгоисткой? Этот эпизод мы всегда обходим стороной, будто его и не было, не бередим раны, ни его, ни мои.

Закончилась сказка также внезапно, как и началась. Разрыв был бурным, как сам роман, со слезами и скандалами, не обошлось и без последствий, давших плодотворную почву сплетням и домыслам доброжелателям и сочувствующим всех мастей с обеих сторон. Легче всего, что самое непостижимое, было мне, если можно так выразиться. Я имею психологический аспект. Подруги меня утешали, у мамы добавилось несколько морщин и седых волос, а во мне просто все перегорело. Перегорело под яркий свет «юпитера», приглушенные переговоры врачей, умерло вместе с оборвавшейся, так и не достигшей своего воплощения крохотной жизнью, в том самом эмалированном тазу, куда с глухим всплеском упал кровавый сгусток, бывший когда-то частичкой его и меня, плодом нашей грешной любви. Не осталось ничего, ни слез, ни переживаний, ни эмоций с чувствами, только черная выжженная пустота и полный, всепоглощающий вакуум.

Истерика случилась на следующий день, когда я приехала из клиники и обнаружила под дверью свежую, с капельками росы красную розу, презент, сами понимаете от кого. Сергей, по наивности, своим дружеским жестом хотел дать мне понять, что по-прежнему со мной, простил меня, и я всегда могу на него положиться, даже не подозревая, что нанес мне тем самым самый жестокий удар, какой только может причинить мужчина женщине. И тем не менее я благодарна ему за это и признательна. У меня был шок, сильное потрясение, зато оно сместило полюса моей орбиты, переключило вектор сознания  с одного объекта на другой. Я больше не думала об убитом ребенке, не вспоминала о Игоре, все мои мысли занял Сергей. Под другим углом я посмотрела на наши прежние отношения, поняла, что и кого потеряла. Именно в те, самые тяжелые дни моей жизни, я поняла, что люблю его, и, что та самая большая любовь, так гениально описанная Куприным в «Гранатовом браслете» обошла меня, а если выразиться поточнее, как сон, стороной прошла. Ночами я плакала в подушку, а днем сторонилась своей Грезы и не могла смотреть в его сторону. Был короткий миг истины, когда я не разглядела своего счастья, не удержала его, польстившись блеском и красотой, а потому ругала себя любимую и жалела.

Время, как известно, лечит, я от своего любовного дурмана убежала в дебри учебы, литературы и творчества. Да, я к стыду своему, когда-то мечтала стать великим писателем, грезила ореолом славы и лаврами признания, благо, это поветрие благополучно развеялось, без тяжких последствий.

Примирение с моей Грезой произошло перед Рождественскими праздниками, спустя почти год после нашего разрыва. Было оно пылким, экспрессивным, со слезами и признаниями, а началось буднично, без предварительной подготовки, на студенческом новогоднем вечере. Сережка просто подошел ко мне, взял за руку, по своему обыкновению, и чуть ли не силой уволок на танцевальную площадку. Там, обхватив за талию и глядя в глаза, просто, без обиняков сказал:

- Хватит сторониться друг друга. Нам еще три с половиной года вместе учиться, и мне не хватает моего верного соратника, моей Грезы. – Сказано это было просто, безо всякого пафоса, но требовательно, как может сказать препод заблудшей студентке или шеф нерадивой сотруднице.

Тут-то меня и прорвало! Окружающая действительность перестала существовать, мы забились в угол зала и проговорили весь вечер, забыв о празднике, по окончании которого поехали к нему домой. Он к тому моменту съехал от родителей и снимал однокомнатную хрущебу в Жулебино, неподалеку от платформы «Косино». Там и тогда, и сейчас, аренда недвижимости остается самой дешевой из всего предлагаемого спектра, пригороды, отдаленные и ближние не в счет.

Не стоит, наверное, говорить, что той ночью мы не сомкнули глаз, выкурили без малого, тонну сигарет, очередным потрясением для меня стала мятая пачка Мальборо, та самая, вскрытая прошлогодняя пачка, которую Сережка весь год носил с собой, ждал, когда я вернусь. Повторюсь, но скажу еще раз, что начались длительные излияния, взаимные слезы, бесконечные объятия и поцелуи. Не случилось только одного – традиционного завершения мелодрамы. Я так и не смогла переступить через себя, поняла, что если буду близка с ним, никакого будущего у нас больше не будет. Он понял, и ни одного намека за все тринадцать лет нашего общения больше не делал. А тогда я так и уснула в вечернем платье, свернувшись калачиком и положив голову  к нему на колени. Он же, говорил что-то утешительное и нежно гладил меня по волосам.

Так начался новый виток в развитии наших отношений.  То ли я стала для своей Грезы закадычным приятелем, то ли он мне любимой подругой, не важно, чистота и искренность от этого не меняется. Мы через многое прошли совместно, провели не один час, как говорится и в печали, и в радости. И теперь, через годы, когда я слышу обоснованные и достоверные доказательства тому, что дружба между мужчиной и женщиной не возможна в принципе, мне становится просто смешно! Я не спорю и никому не доказываю обратное, согласно киваю головой, а про себя смеюсь и жалею этих людей, не сумевших постичь эту простую, но быть может, самую главную истину.

Согласиться я с ними могу лишь в одном случае, если пересмотреть терминологию и назвать наши отношения любовью. Может это и есть та самая платоническая любовь, настоящая, чистая и возвышенная. Если так, то, честно признаюсь, что люблю этого человека, и любить буду всегда! Знай, Греза моя, что я тебя люблю, ты-то точно прочтешь эти строки, и может, мое запоздалое признание принесет тебе какое-нибудь удовлетворение, хотя ты сам обо всем узнал гораздо раньше меня.

Мы вместе шли через годы, поддерживая друг друга, пережили его всесокрушающую, но, к сожалению, несчастную любовь, мои разочарования, массу приятных эпизодов, согревающих душу одинокими зимними вечерами. Потом начался период семейных отношений. Он первым вступил в брак, поставив жену о факте моего существования, как чем-то неизбежном и не зависящем от ее мнений и желаний, добившись-таки, что мы с Наташей стали подругами. С моей стороны все изначально было предельно искренне, а уж как она смогла меня принять, известно лишь им двоим.

Сережа с Наташей были почетными гостями на обеих моих свадьбах, были свидетелями начала и продолжения моих основных романов, и когда полетел в тартарары, к чертям собачим, мой первый брак и я, разведясь, впала в глубокую депрессию, ото всех лишь исходили сочувственные охи-вздохи, и только он прилетел в Питер, чтобы реально меня поддержать.

Теперь Сергей – публичная персона, доктор филологических наук, член Союза писателей и популярный беллетрист, издающийся во многих странах. Возможно многие, читающие сейчас мои строки, знакомы с его романами, поэтому не стану делать никаких намеков. И закончу основную часть своей исповеди еще одним признанием, полученным мной чуть больше месяца назад, накануне своего второго замужества. Не люблю отчего-то исконно русское слово «брак», наверно из-за его немецкого омонима и дурацкого выражения, что хорошее дело, этим треклятым омонимом не назовут.

Так вот, когда Сергей благословлял меня на второе замужество, я поинтересовалась у него, как он терпит меня все эти годы и получила неожиданный ответ, вместо привычных улыбок и многозначительного молчания: «Знаешь, Греза моя, на жизненном горизонте любого мужчины рано или поздно, встречается одна единственная роковая женщина. Ей может оказаться любая: и красавица, и дурнушка, стерва или сама добродетель, каждому свое; и он, в свою очередь, может относиться к ней как угодно: любить, ненавидеть, возносить, проклинать,  только никогда не сможет забыть. Она может жить с ним по соседству или находиться за тысячи километров, может почти стереться из памяти, но стоит ей напомнить о себе и поманить пальцем, как он приползет к ней. Для меня, Лена, этой женщиной являешься ты». Была ли я удивлена, шокирована или польщена столь громкими фразами? Нет, подсознательно я давно догадывалась о чем-то подобном. Была ли обрадована? Да! Без ложной скромности скажу, что не каждый день узнаешь о собственной исключительности и далеко не всегда можешь ощутить свою безграничную власть над кем-то и почувствовать себя королевой Марго. Конечно, мне было очень приятно, что говорить! Но Сергей не был бы Сергеем, если бы просто склонил голову пред моими коленями, и я поняла его намек: вместе с красивым признанием, достойным рыцарского романа, он возложил на меня огромную ответственность за себя самого. И мне ничего не оставалось, кроме как принять ее. Все мы в ответе перед близкими, в первую очередь, конечно перед родителями, за себя и за них, к моему списку добавился еще один человек, и я изо всех сил постараюсь пронести свою ношу достойно, не причиняя ему лишней боли. Хватит и той, что я успела сделать до этого.

Для чего я так разоткровенничалась и столь подробно описала историю одной любви? Для всех девушек и женщин, заглянувших на эту веб-страничку, в назидание и в качестве примера. У моей истории счастливый конец, но, к сожалению, она скорее исключение, чем правило, может быть одна на миллион. Поэтому взываю ко всем, девочки, оглянитесь вокруг, может то, о чем вы мечтаете и тщетно пытаетесь найти, находится рядом, стоит только оглядеться? И не гонитесь за призрачным блеском, он зачастую оказывается совсем не золотом, а простым суррогатом и грубой подделкой!

Прозвучало вычурно и пафосно, но так уж получилось, я хотела написать от души. Ситуаций, аналогичных моей, немало описано в литературе Золотого и Серебряного веков, но кто сейчас увлекается классикой? Чаще читают блоги, и исповеди графоманов, подобных мне, доходят до людей почему-то быстрее и отчетливее, чем от признанных гениев Большой литературы.

Ну и, конечно же, моя «нетленка» посвящена подруге, разбередившей своими постами мне душу и натолкнувшей, тем самым, на создание данного творения.

  Теперь перейду на личности и начну излагать остальное прямым текстом. Тебе не кажется, Лиза, что моя, вышеописанная история, созвучна с той, в которой ты оказалась в данный момент и наши герои чем-то неуловимо схожи? Если нет, то извини, значит мне просто так показалось. Я не пытаюсь учить тебя жить и склонять к каким-то решениям. Живи, как считаешь нужным и не слушай меня или кого-либо еще. Расти свою любовь, холь ее и лелей, ведь она доставляет тебе наслаждение. Мне не приходилось быть в роли второй жены, здесь я ничего не могу сказать или посоветовать, но о любви на расстоянии я знаю непонаслышке. Перед первым браком, когда мы с Андреем жили в разных городах, я вкусила все ее прелести. Слово прелести пишу без кавычек, ибо действительно, то была прелесть. Томящая, сдавливающая, лишающая сна, но мучительно приятная. Оставляющая место мечтам, фантазиям и надеждам о предстоящих встречах и их реализации в конечном итоге. Сколько радости приносили эсэмэски и послания на электронку, фотки и ролики, снятые на мобильный телефон! Мне точно так же хотелось смотреть их бесконечно, гладить монитор, а все СМС я зачитывала, как заклинания… Иногда мне кажется, что этот период и был самым настоящим во всей эпопее с Андреем. Так что пусть эта вынужденная разлука приносит тебе как можно больше приятных моментов, хоть и с привкусом горечи, нежели чем страданий и бессонных ночей!

Теперь задену Максима, прости, что режу по-живому, но не могу я обойти его стороной. И из моих уст сейчас прозвучит голос не сердца, а разума и дай Бог, чтобы я заблуждалась! Только состоявшиеся успешные мужчины, каким я его представляю, крайне редко меняют свою налаженную жизнь, у них все разложено по своим местам, любовь, семья, карьера, досуг… Для каждого пункта существуют свои люди и т.д. И они крайне негативно относятся к их перемешиванию. Да что я пишу банальности и прописные истины? Но, увы, Сережа, не Греза, а муж, говорит то же самое. Точнее я говорю его словами, а сама всегда надеюсь на лучшее. Еще раз прости, если причинила тебе боль. Замолкаю.

А сейчас, обращусь к Викингу. Извините, что пишу ник по-русски, просто уже нет сил переключать раскладку и писать латиницей. В своих комментариях, Вы, сначала, написали о двенадцати годах счастливой семейной жизни, потом виртуозно развенчали собственные изречения. Наверно мы по-разному смотрим на жизнь, но в моем представлении у Вас только внешний фасад выглядит крепким и благополучным, внутри же царит хаос и тлен. Мой первый брак выглядел примерно так же, только продлился он гораздо меньше. Я тогда считала, что подобным образом живут все, без ссор и им подобного негатива, опостылевшей бытовухи жизни не существует, и разуверилась в тех взглядах только после развода, вынырнув из депрессии. Вам, по-моему, стоит пересмотреть свое отношение к окружающей действительности, а взгляды на женщин наводят на грустные мысли. Но не мне Вас судить и что-то советовать, я замолкаю. Можете сколь угодно стебаться и писать гневные комменты, все равно они останутся без ответа, диалог возможен только в откровенном и серьезном русле, да и то представляется сомнительным. Просто я хотела высказаться и сделала это.

И сейчас, чтобы моя исповедь стала до конца настоящей, я должна поблагодарить все знаковые фигуры моей жизни, так или иначе повлиявшие на нее, и приведшие меня к нынешнему бытию. С трудом себе это представляю, но попробую.

Начну с Игоря, ибо это сложнее всего, но именно ему я должна быть благодарна в первую очередь за то, что когда-то вскружил мне голову и затмил Сережу. Не будь этого, я бы, скорее всего, так и осталась со своей Грезой, возможно, полюбила бы его, только не той любовью, какой люблю теперь, а некой иной формой или просто позволяла бы любить себя. И неизвестно, чем бы все завершилось. Но что-то подсказывает мне, что совсем не так, как в голливудских фильмах.

Сереже – склоняю голову, за доброту и терпение, ласку и понимание, а главное, за то, что научил любить.

Андрею, первому мужу, за то, что привез в этот город и показал, как жить нельзя.

И конечно же им всем вместе взятым, и еще нескольким людям, не упомянутым в данных строках. Не будь вас, я не прошла бы свой путь, таким, каким должна была пройти изначально и не стала бы тем человеком, каким являюсь сейчас, не смогла бы реализоваться в той нише, какую занимаю на данный момент. И не встретила бы единственного человека, которого бесконечно люблю, возношу и боготворю. Это я о Сергее, моем муже.

Пусть не глумятся циники и не рекомендуют снять розовые очки, которые слетели с меня довольно давно, а доверчивую натуру все равно не переделать. Не тычьте в меня пальцами и не намекайте, что замужем я всего чуть больше месяца, а жизнь непредсказуема и терниста. Я знаю, что мы всегда будем счастливы. Почему я так смело об этом заявляю, потому что мы знакомы не один год, и дорога к пониманию и согласию не была устлана лепестками роз. Мы прошли через периоды знакомства, совместного проживания, именуемого гражданским браком, после которого был разъезд по своим квартирам и этап свободной, ни к чему не обязывающей любви. И только потом поняли, что не можем существовать друг без друга, а только вместе представляем единое целое. Осознание данного факта подарило любовь и состояние счастья, пришедшее к нам тихо и незаметно, без лишних эмоций и страстей. Оно просто поселилось в нас, и я не смогу описать его, не смогу поделиться формулой, ибо ее не существует. Это чувство, знание или убеждение, может другая высшая материя, возникающая где-то внутри тебя, похожая на интуицию, но нечто иное. И чтобы постичь ее, каждому человеку необходимо пройти свое уникальное развитие, собственную эволюцию. Кто любит, тот меня поймет.

Вот, собственно и все. Пора ставить точку. Повествование мое, получилось несколько возвышенным и высокопарным, все-таки я старалась, в чем-то с элементами пафоса и назидания, чего я специально не преследовала, а вышло так, как-то само собой, со счастливым концом, как в любой, набившей оскомину мелодраме. Тем не менее, здесь правдиво описана вся моя сознательная жизнь. Прошу прощения, что не уделила должного внимания сигаретам, и их роли в моей судьбе, добавлю лишь, что они честно служили мне и помогали все, без малого двадцать часов, что я трудилась над своей «нетленкой».

Да, чуть не забыла написать, что стало с остальными героями моего романа. Про Грезу вы знаете, Игорь по-прежнему прожигает жизнь и кутит на полную катушку, хотя эта информация несколько устаревшая, а со своими амбициями он мог, как взлететь, так и упасть. Андрей в вечном поиске себя, пока безуспешном, а Сергей счастлив со мной.